Navigation

Яндекс.Метрика

First Epistle To Davie, A Brother Poet

Послание к собрату-поэту

Robert Burns


Роберт Бёрнс

В переводе Маршака Самуила Яковлевича

Robert Burns - Роберт Бёрнс
25 января 1759 – 21 июля 1796

First Epistle To Davie, A Brother Poet (1785) Послание к собрату-поэту
 January

I

I

 While winds frae aff Ben-Lomond blaw,
 An' bar the doors wi' driving snaw,
     An' hing us owre the ingle,
 I set me down to pass the time,
 An' spin a verse or twa o' rhyme,
     In hamely, westlin jingle.
 While frosty winds blaw in the drift,
     Ben to the chimla lug,
 I grudge a wee the great-folk's gift,
     That live sae bien an' snug:
         I tent less, and want less
             Their roomy fire-side;
         But hanker, and canker,
             To see their cursed pride.
 Пусть ветер, воя, точно зверь,
 Завалит снегом нашу дверь, -
    Я, сидя перед печью,
 Примусь, чтоб время провести,
 Стихи досужие плести
    На дедовском наречье.

 Пусть вьюга в щели будет дуть
    И громоздить сугробы,
 Я не завидую ничуть
    Вам, знатные особы.

    Ни дому
    Большому,
 Ни жару очагов.
    Проклятья
    Послать я
 Вам, гордецы, готов.

II

II

 It's hardly in a body's pow'r
 To keep, at times, frae being sour,
     To see how things are shar'd;
 How best o' chiels are whiles in want,
 While coofs on countless thousands rant,
     And ken na how to wair't;
 But, Davie, lad, ne'er fash your head,
     Tho' we hae little gear;
 We're fit to win our daily bread,
     As lang's we're hale and fier:
         "Mair spier na, nor fear na,"
             Auld age ne'er mind a feg;
         The last o't, the warst o't
             Is only but to beg.
 Когда глядишь со стороны,
 Как все дары поделены,
    Нельзя не рассердиться.
 Тех, кто получше, гнет нужда,
 А богатеют без труда
    Невежда и тупица.

 Но, Дэви, парень, что роптать
    На жребий наш суровый!
 Нам не придется голодать,
    Покуда мы здоровы.

    Мы с горем
    Поспорим.
 Нам старость - нипочем!
    Да и нужда -
    Нам не беда.
 И с ней мы проживем.

III

III

 To lie in kilns and barns at e'en,
 When banes are craz'd, and bluid is thin,
     Is doubtless, great distress!
 Yet then content could make us blest;
 Ev'n then, sometimes, we'd snatch a taste
     Of truest happiness.
 The honest heart that's free frae a'
     Intended fraud or guile,
 However Fortune kick the ba',
     Has aye some cause to smile;
         An' mind still, you'll find still,
             A comfort this nae sma';
         Nae mair then we'll care then,
             Nae farther can we fa'.
 Ночлег в амбаре на земле,
 Когда нуждается в тепле
    Скудеющая кровь, -
 Конечно, горькая беда,
 Но все же радость и тогда
    Нас посещает вновь.

 Кто сердцем чист, душою прям
    И прожил так, как надо,
 К тому в беде по временам
    Приходит и отрада.

    Смотри же,
    Найди же
 В себе над страхом власть,
    Беду забудь
    И счастлив будь,
 Что некуда упасть!

IV

IV

 What tho', like commoners of air,
 We wander out, we know not where,
     But either house or hal',
 Yet nature's charms, the hills and woods,
 The sweeping vales, and foaming floods,
     Are free alike to all.
 In days when daisies deck the ground,
     And blackbirds whistle clear,
 With honest joy our hearts will bound,
     To see the coming year:
         On braes when we please, then,
             We'll sit an' sowth a tune;
         Syne rhyme till't we'll time till't,
             An' sing't when we hae done.
 Пускай, лишенные жилья,
 Как птиц пролетная семья,
    С тобой скитаться будем,
 Но ширь полей, и листьев свод,
 И даль долин, и ясность вод
    Открыты вольным людям,

 Когда цветут луга весны
    И трель выводит дрозд,
 Мы честной радости полны,
    Бродя с утра до звезд.

    На склонах
    Зеленых
 Случайно подберем
    Мотив мы,
    А рифмы
 Придут к нему потом.

V

V

 It's no in titles nor in rank;
 It's no in wealth like Lon'on bank,
     To purchase peace and rest:
 It's no in makin' muckle, mair;
 It's no in books, it's no in lear,
     To make us truly blest:
 If happiness hae not her seat
     An' centre in the breast,
 We may be wise, or rich, or great,
     But never can be blest;
         Nae treasures, nor pleasures
             Could make us happy lang;
         The heart aye's the part aye
             That makes us right or wrang.
 Ни громкий чин, ни важный ранг,
 Ни лондонский богатый банк
    Блаженства не дают,
 Ни многолистые тома,
 Ни эти парки и дома,
    Ни слава, ни уют.

 Когда для счастья места нет,
    Простора нет в груди,
 Объехать можешь целый свет,
    Но радости не жди.

    Успехи,
    Утехи
 Не стоят ни гроша.
    Ты прав иль нет, -
    Пусть даст ответ
 Тебе твоя душа.

VI

VI

 Think ye, that sic as you and I,
 Wha drudge an' drive thro' wet and dry,
     Wi' never-ceasing toil;
 Think ye, are we less blest than they,
 Wha scarcely tent us in their way,
     As hardly worth their while?
 Alas! how aft in haughty mood,
     God's creatures they oppress!
 Or else, neglecting a' that's guid,
     They riot in excess!
         Baith careless and fearless
             Of either heaven or hell;
         Esteeming and deeming
             It's a' an idle tale!
 Неужто, Дэви, я и ты,
 Трудясь с утра до темноты,
    Несчастней тех господ,
 Одетых в шелк или в атлас,
 Что еле замечают нас -
    Простой, честной народ?

 Людей людьми не признают
    Хозяева палат.
 Удел одних - тяжелый труд,
    Удел других - разврат.

    В безделье,
    В похмелье
 Они проводят дни.
    Ни в райский сад,
    Ни в чертов ад
 Не веруют они.

VII

VII

 Then let us cheerfu' acquiesce,
 Nor make our scanty pleasures less,
     By pining at our state:
 And, even should misfortunes come,
 I, here wha sit, hae met wi' some—
     An's thankfu' for them yet.
 They gie the wit of age to youth;
     They let us ken oursel';
 They make us see the naked truth,
     The real guid and ill:
         Tho' losses an' crosses
             Be lessons right severe,
         There's wit there, ye'll get there,
             Ye'll find nae other where.
 Зачем же, Дэви, милый друг,
 Нам скорбью омрачать досуг,
    Покоя краткий час?
 А коль в беду мы попадем,
 И в ней мы доброе найдем,
    Как видел я не раз.

 Пускай беда нам тяжела,
    Но в ней ты узнаешь,
 Как отличать добро от зла,
    Где правда и где ложь.

    Напасти,
    Несчастья -
 Суровый нам урок,
    Но годы
    Невзгоды
 Порой идут нам впрок.

VIII

VIII

 But tent me, Davie, ace o' hearts!
 (To say aught less wad wrang the cartes,
     And flatt'ry I detest)
 This life has joys for you and I;
 An' joys that riches ne'er could buy,
     An' joys the very best.
 There's a' the pleasures o' the heart,
     The lover an' the frien';
 Ye hae your Meg, your dearest part,
     And I my darling Jean!
         It warms me, it charms me,
     To mention but her name:
         It heats me, it beets me,
     An' sets me a' on flame!
 Собрат мой милый по судьбе,
 Послушай, что скажу тебе.
    (Чужда мне ложь и лесть!)
 С тобой мы радости нашли.
 За все сокровища земли
    Таких не приобресть.

 Они дают покой, уют,
    Какого нет в раю.
 Твою отраду "Мэг" зовут,
    А "Джин" зовут мою.

    Довольно
    Невольно
 Мне вспомнить имя Джин,
    Тепло мне,
    Светло мне,
 И я уж не один.

IX

IX

 O all ye Pow'rs who rule above!
 O Thou whose very self art love!
     Thou know'st my words sincere!
 The life-blood streaming thro' my heart,
 Or my more dear immortal part,
     Is not more fondly dear!
 When heart-corroding care and grief
     Deprive my soul of rest,
 Her dear idea brings relief,
     And solace to my breast.
         Thou Being, All-seeing,
             O hear my fervent pray'r;
         Still take her, and make her
             Thy most peculiar care!
 Того, кто создал плоть и кровь,
 Того, кто есть сама любовь,
    В свидетели зову,
 Что эта радость мне милей
 Всех благ земных, души моей,
    Всего, чем я живу.

 Когда тревоги терпкий яд
    Мою сжигает грудь,
 Довольно вспомнить милый взгляд,
    Чтоб силы мне вернуть.

    В несчастье,
    В ненастье
 И в солнечные дни
    Ее ты
    Заботой
 Своею осени!

X

X

 All hail! ye tender feelings dear!
 The smile of love, the friendly tear,
     The sympathetic glow!
 Long since, this world's thorny ways
 Had number'd out my weary days,
     Had it not been for you!
 Fate still has blest me with a friend,
     In ev'ry care and ill;
 And oft a more endearing band—
     A tie more tender still.
         It lightens, it brightens
             The tenebrific scene,
         To meet with, and greet with
             My Davie, or my Jean!
 Моя награда из наград -
 Слеза любви, участья взгляд,
    Улыбка добрых глаз!
 Давно бы где-нибудь в пути
 Я свой конец успел найти,
    Не будь на свете вас.

 Делю я с другом юных дней
    Невзгод тяжелый груз -
 Но узы есть еще нежней,
    Чем дружеский союз.

    Милее,
    Светлее
 Теперь мне этот свет,
    Где ты, моя
    Любимая,
 И Дэви, друг-поэт.

XI

XI

 O, how that name inspires my style!
 The words come skelpin, rank an' file,
     Amaist before I ken!
 The ready measure rins as fine,
 As Phoebus an' the famous Nine
     Were glowrin owre my pen.
 My spaviet Pegasus will limp,
     Till ance he's fairly het;
 And then he'll hilch, and stilt, an' jimp,
     And rin an unco fit:
         But least then the beast then
             Should rue this hasty ride,
         I'll light now, and dight now
             His sweaty, wizen'd hide.
 Назвал я Джин - и вот ко мне
 Несутся строчки в тишине,
    Жужжат, сбегаясь в строй,
 Как будто Феб и девять муз,
 Со мной вступившие в союз,
    Ведут их за собой.

 И пусть хромает мой Пегас,
    Слегка его пришпорь, -
 Пойдет он рысью, вскачь и впляс,
    Забыв и лень и хворь.

    Но потное
    Животное
 Я должен пожалеть.
    Пора в пути
    С коня сойти
 И пот с него стереть.
Переводчик: 
Маршак Самуил Яковлевич

Поиск по сайту