Navigation

Яндекс.Метрика

The Derelict

Брошенная

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Бетаки Василия Павловича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Derelict (1894) Брошенная
And reports the derelict "Mary Pollock" still at sea.
                                 SHIPPING NEWS.
...И сообщают что покинутая "Мэри Поллок" 
всё ещё находится в море. 
                                    "Корабельные новости"
   I was the staunchest of our fleet
   Till the sea rose beneath my feet
Unheralded, in hatred past all measure.
   Into his pits he stamped my crew,
   Buffeted, blinded, bound and threw,
Bidding me eyeless wait upon his pleasure.
  Самой непотопляемой 
  Я во всём нашем флоте была, 
  Пока меня злоба морская 
  Наискось не подняла. 
  Море, меру гнева превысив, 
  Унесло всю команду во тьму, 
  И хочет чтоб я, безглазая, 
  Продолжала служить ему!
   Man made me, and my will
   Is to my maker still,
Whom now the currents con, the rollers steer –
   Lifting forlorn to spy
   Trailed smoke along the sky,
Falling afraid lest any keel come near!
  Человек для себя меня сделал, 
  И воля его надо мной, 
  Но меня, творцом позабытую, 
  Гоняет любой волной, 
  Каждый дым на пустом горизонте 
  Пугает меня потому, 
  Что вдруг какое-то судно 
  Близко к борту пройдёт моему.
   Wrenched as the lips of thirst,
   Wried, dried, and split and burst,
Bone-bleached my decks, wind-scoured to the graining;
   And, jarred at every roll
   The gear that was my soul
Answers the anguish of my beams' complaining.
  Вывернутой, как губы в жажде 
  Перекошенной на волне 
  Иссушенной и расколотой 
  Что на море делать мне? 
  Ветры палубу мне подметают 
  До белизны костей, 
  Дребезжат при каждом качанье 
  Останки моих снастей,
   For life that crammed me full,
   Gangs of the prying gull
That shriek and scrabble on the riven hatches.
   For roar that dumbed the gale,
   My hawse-pipes' guttering wail,
Sobbing my heart out through the uncounted watches.
  Оснастки, что многие годы 
  Пребывала душой моей, 
  И стон изболевшихся рёбер 
  Едва отвечает ей. 
  Банды назойливых чаек 
  Скребутся в каютах пустых 
  И рёв, заглушающий бурю, 
  Рвётся из клюзов моих.
   Blind in the hot blue ring
   Through all my points I swing –
Swing and return to shift the sun anew.
   Blind in my well-known sky
   I hear the stars go by,
Mocking the prow that cannot hold one true.
  В кольце горячем и синем 
  Я, слепая, качаясь сама, 
  Раскачиваю даже солнце , 
  Беспомощна и нема, 
  Я слышу: проходят звёзды 
  И в шуршащем пути круговом 
  Издеваются над обречённым 
  Перекривленным кораблём.
   White on my wasted path
   Wave after wave in wrath
Frets 'gainst his fellow, warring where to send me.
   Flung forward, heaved aside,
   Witless and dazed I bide
The mercy of the comber that shall end me.
  В гневе волна за волною 
  Приходят из ближних морей, 
  Белой и злобной стеною 
  По пустынной тропе моей. 
  И обиженная на собратьев, 
  Только жду я последнего дня, 
  И милостивого шквала, 
  Который утопит меня.
   North where the bergs careen,
   The spray of seas unseen
Smokes round my head and freezes in the falling.
   South where the corals breed,
   The footless, floating weed
Folds me and fouls me, strake on strake upcrawling.
  Вперед – назад меня носит, 
  То на север, где обшивке моей 
  Суждено обмерзать в леденящих 
  брызгах тяжёлых морей, 
  То на юг, где сползая с кораллов 
  Водоросли плывут, 
  И палубу грязью заносят, 
  Налезая на бак и на ют.
   I that was clean to run
   My race against the sun –
Strength on the deep, am bawd to all disaster;
   Whipped forth by night to meet
   My sister's careless feet,
And with a kiss betray her to my master.
  Курс – навстречу солнцу, 
  Пусть глубины грозят бедой, 
  Я исхлестана ночью, надеюсь 
  На случайную встречу с сестрой...
   Man made me, and my will
   Is to my maker still –
To him and his, our peoples at their pier:
   Lifting in hope to spy
   Trailed smoke along the sky,
Falling afraid lest any keel come near!
  Человек для себя меня сделал 
  И воля его надо мной, 
  Вдруг меня, творцом позабытую, 
  Снесёт на причал родной?! 
  Каждый дым на пустом горизонте 
  Дарит радость мне потому, 
  Что вдруг, к счастью, какое-то судно 
  Близко к борту пройдёт моему...
Переводчик: 
Бетаки Василий Павлович

Поиск по сайту