Navigation

Яндекс.Метрика

The Lament of the Border Cattle Thief

Жалоба пограничного скотокрада

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

Перевела Оношкович-Яцына Ада Ивановна

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Lament of the Border Cattle Thief Жалоба пограничного скотокрада
O woe is me for the merry life
 I led beyond the Bar,
And a treble woe for my winsome wife
 That weeps at Shalimar.
За сладкую жизнь — горе мне! —
Что вел я из года в год,
И тройное горе милой жене,
Что в Шалимаре ждет.
They have taken away my long jezail,
 My shield and sabre fine,
And heaved me into the Central jail
 For lifting of the kine.
Жигайль[1] мой отняли они,
Меч, что был остр и нов,
В тюрьме я коротаю дни
За воровство коров.
The steer may low within the byre,
 The Jat may tend his grain,
But there'll be neither loot nor fire
 Till I come back again.
Пусть бык в хлеву ревет чуть свет,
Йат[2] сеет урожай, 
Не ждите, пока меня здесь нет
Огня и грабежа.
And God have mercy on the Jat
 When once my fetters fall,
And Heaven defend the farmer's hut
 When I am loosed from thrall.
Пусть пожалеет йата бог,
Коль выйду на простор,
Пусть фермера хранит порог
Усердно он с тех пор.
It's woe to bend the stubborn back
 Above the grinching quern,
It's woe to hear the leg-bar clack
 And jingle when I turn!
О горе, возле жерновов
Не коротаю дни!
О горе — слышать звук оков,
Звенящих у ступни!
But for the sorrow and the shame,
 The brand on me and mine,
I'll pay you back in leaping flame
 And loss of the butchered kine.
За все, что пало неспроста
Позором на меня,
Отвечу убылью скота
И пляскою огня.
For every cow I spared before
 In charity set free,
If I may reach my hold once more
 I'll reive an honest three.
За мной не взятого быка
(Я был милостив, видит бог!),
Лишь дотянулась бы рука! —
Возьму не меньше трех!
For every time I raised the low
 That scared the dusty plain,
By sword and cord, by torch and tow
 I'll light the land with twain!
За то, что этою рукой
Гасил я степь в огне, —
Я факелом, мечом, петлей
Страну зажгу вдвойне. —
Ride hard, ride hard to Abazai,
 Young Sahib with the yellow hair --
Lie close, lie close as khuttucks lie,
 Fat herds below Bonair!
Мчись, Абазай, не трать минут,
Сагиб с волосами, как мед.
Тесней, — как куттуки[3] живут, —
Ляг, бонаррский скот.
The one I'll shoot at twilight-tide,
 At dawn I'll drive the other;
The black shall mourn for hoof and hide,
 The white man for his brother.
Он будет мертвым предо мной,
Конь — в пене, до заката.
Копыта оплачет вороной,
Оплачет белый брата.
'Tis war, red war, I'll give you then,
 War till my sinews fail;
For the wrong you have done to a chief of men,
 And a thief of the Zukka Kheyl.
Войной, войной на вас пойдем,
Вам прямо в сердце целя,
За то, что сделали вы с вождем
И вором из Зука Хеля.
And if I fall to your hand afresh
 I give you leave for the sin,
That you cram my throat with the foul pig's flesh,
 And swing me in the skin!
А если я попадусь опять,
Вы можете, так и быть,
Тухлого мяса мне в рот напихать
И в свиную кожу зашить.
 1. Жигайль – туземное ружье.
 2. Йат – член значительного индусского племени в Пенджабе.
 3. Куттуки – племя, живущее на границе Индии.
Переводчик: 
Оношкович-Яцына Ада Ивановна

Поиск по сайту