Navigation

Яндекс.Метрика

The Last Chantey

Последняя песнь

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Бетаки Василия Павловича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Last Chantey
"And there was no more sea."
Последняя песнь
Thus said The Lord in the Vault above the Cherubim
 Calling to the Angels and the Souls in their degree:
  "Lo!  Earth has passed away
  On the smoke of Judgment Day.
 That Our word may be established shall We gather up the sea?"
 ...И сказал Господь на небе всем без рангов и чинов
 Ангелам, святым и душам всех достойнейших людей:
 Вот и минул Судный День -
 От земли осталась тень,
 А теперь наш новый мир не сотворить ли без морей?
Loud sang the souls of the jolly, jolly mariners:
 "Plague upon the hurricane that made us furl and flee!
  But the war is done between us,
  In the deep the Lord hath seen us –
 Our bones we'll leave the barracout', and God may sink the sea!"
 Тут запели громко души развесёлых моряков:
 «Чёрт побрал бы ураган, что превратил нас в горсть костей,
 Но окончена война...
 Бог, что видит всё до дна,
 Пусть моря он хоть утопит в тёмной глубине морей!»
Then said the soul of Judas that betrayèd Him:
 "Lord, hast Thou forgotten Thy covenant with me?
  How once a year I go
  To cool me on the floe?
 And Ye take my day of mercy if Ye take away the sea!"
 Молвила душа Иуды, в Ночь предавшего Его:
 «Господи, не забывай – ты обещал душе моей
 То, что я однажды в год
 Окунусь в прохладный лёд,
 Ты ж отнимешь эту милость, отбирая льды морей!»
Then said the soul of the Angel of the Off-shore Wind:
 (He that bits the thunder when the bull-mouthed breakers flee):
  "I have watch and ward to keep
  O'er Thy wonders on the deep,
 And Ye take mine honour from me if Ye take away the sea!"
 И сказал тут Богу Ангел всех береговых ветров,
 Ангел всех громов и молний, Мастер грозовых ночей:
 «Охраняю я один
 Чудеса твоих глубин
 Ты ведь честь мою отнимешь, отнимая глубь морей!»
Loud sang the souls of the jolly, jolly mariners:
 "Nay, but we were angry, and a hasty folk are we!
  If we worked the ship together
  Till she foundered in foul weather,
 Are we babes that we should clamour for a vengeance on the sea?"
 Вновь запели громко души развесёлых моряков:
 «Боже, мы народ суровый, есть ли кто нас горячей?
 Хоть порой нам суждено
 С кораблём идти на дно
 Мы не мальчики – не просим мы отмщения для морей!»
Then said the souls of the slaves that men threw overboard:
 "Kennelled in the picaroon a weary band were we;
  But Thy arm was strong to save,
  And it touched us on the wave,
 And we drowsed the long tides idle till Thy Trumpets tore the sea."
 И тогда сказали души негров, брошенных за борт,
 «Дохли мы в цепях тяжелых, в тёмных трюмах кораблей,
 И с тех пор одно нам снится,
 Что мощна Твоя десница.
 Что Твоя труба разбудит всех, кто спит на дне морей!»
Then cried the soul of the stout Apostle Paul to God:
 "Once we frapped a ship, and she laboured woundily.
  There were fourteen score of these,
  And they blessed Thee on their knees,
 When they learned Thy Grace and Glory under Malta by the sea!"
 Тут воззвал апостол Павел: «Помнишь, как мы долго плыли
 Гнали мы корабль усталый, и летел он всё быстрей,
 Нас четырнадцать там было,
 Мы, твою увидя милость,
 Славили тебя близ Мальты посреди семи морей!»
Loud sang the souls of the jolly, jolly mariners,
 Plucking at their harps, and they plucked unhandily:
  "Our thumbs are rough and tarred,
  And the tune is something hard –
 May we lift a Deep-sea Chantey such as seamen use at sea?"
 И опять запели души развесёлых моряков
 Струны арф перебирая с каждым мигом всё трудней:
 «Наши пальцы просмолённы
 Наши струны грубозвонны,
 Сможем ли мы петь без моря Песнь достойную морей?»
Then said the souls of the gentlemen-adventurers –
 Fettered wrist to bar all for red iniquity:
  "Ho, we revel in our chains
  O'er the sorrow that was Spain's;
 Heave or sink it, leave or drink it, we were masters of the sea!"
 Молвят души флибустьеров: «Мы моря багрили кровью,
 Не верёвкой, так решёткой жизнь кончалась, ей же ей,
 Мы с испанцем воевали
 В кандалах мы пировали,
 И что утопить, что пить нам... Мы – Владетели морей!»
Up spake the soul of a gray Gothavn 'speckshioner –
 (He that led the flinching in the fleets of fair Dundee):
  "Oh, the ice-blink white and near,
  And the bowhead breaching clear!
 Will Ye whelm them all for wantonness that wallow in the sea?"
 Тут возник Большой Гарпунщик, старый китобой из Денди
 И душа его пред Богом заорала всех сильней:
 «О, полярные сиянья
 В блеске белого молчанья!
 Ну за что китов несчастных хочешь ты лишить морей?»
Loud sang the souls of the jolly, jolly mariners,
 Crying:  "Under Heaven, here is neither lead nor lee!
  Must we sing for evermore
  On the windless, glassy floor?
 Take back your golden fiddles and we'll beat to open sea!"
 И опять запели души развесёлых моряков
 «Тут в Раю и замахнуться негде сабелькой своей!
 Можем ли мы вечно петь и
 Шаркать ножкой на паркете?
 Ни к чему все скрипки эти Покорителям морей!»
Then stooped the Lord, and He called the good sea up to Him,
 And 'stablished his borders unto all eternity,
  That such as have no pleasure
  For to praise the Lord by measure,
 They may enter into galleons and serve Him on the sea.
 Наклонился Бог и тотчас все моря к себе призвал он,
 И установил границы суши до скончанья дней:
 Лучшее богослуженье
 (У него такое мненье) –
 Вновь залезть на галеоны и служить среди морей!
Sun, wind, and cloud shall fail not from the face of it,
 Stinging, ringing spindrift, nor the fulmar flying free;
  And the ships shall go abroad
  To the Glory of the Lord
 Who heard the silly sailor-folk and gave them back their sea!
 Солнце, пена, пенье ветра, крики вольного баклана,
 По волнам и днём и ночью – бег крылатых кораблей,
 Корабли идут в просторы
 К славе Господа, который
 Просьбу моряков уважил и вернул им даль морей.
Переводчик: 
Бетаки Василий Павлович

Поиск по сайту