The Story of Ung

Сказание об Анге

Joseph Rudyard Kipling

Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Фромана Михаила Александровича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Story of Ung Сказание об Анге
Once, on a glittering ice-field, ages and ages ago,
Ung, a maker of pictures, fashioned an image of snow.
Fashioned the form of a tribesman – gaily he whistled and sung,
Working the snow with his fingers. Read ye the Story of Ung!
Раз, на сверкающей льдине, то было очень давно,
Анг человека из снега вылепил в утро одно,
Родича внешность он придал статуе, как на заказ.
Анг был великий художник. Слушай об Анге рассказ!
Pleased was his tribe with that image – came in their hundreds to scan –
Handled it, smelt it, and grunted: "Verily, this is a man!
Thus do we carry our lances – thus is a war-belt slung.
Ay, it is even as we are. Glory and honour to Ung!"
Родичи Анга сбежались, – нюхали, щупали снег,
Все перещупав, решили: «Это совсем человек!
Держит копье он, как люди, так же обут и одет;
Всё одинаково с нами! Ангу хвала и привет!»
Later he pictured an aurochs – later he pictured a bear –
Pictured the sabre-tooth tiger dragging a man to his lair –
Pictured the mountainous mammoth, hairy, abhorrent, alone –
Out of the love that he bore them, scribing them clearly on bone.
Зубра с Медведем со скуки вырезал Анг на кости,
Вырезал он Мастодонта – тушу в мохнатой шерсти,
Тигра, что нес человека в острых, как сабли, зубах,
Все это четко и точно вырезал Анг на костях.
Swift came the tribe to behold them, peering and pushing and still –
Men of the berg-battered beaches, men of the boulder-hatched hill,
Hunters and fishers and trappers – presently whispering low;
"Yea, they are like – and it may be.... But how does the Picture-man know?
Снова сбежалось все племя – сотни четыре голов,
Люди скалистых заливов, люди высоких холмов,
Охотники и рыболовы, и проворчали: «Ей-ей!
Все это так, но откуда знает он этих зверей?!
"Ung – hath he slept with the Aurochs – watched where the Mastodon roam?
Spoke on the ice with the Bow-head – followed the Sabre-tooth home?
Nay! These are toys of his fancy! If he have cheated us so,
How is there truth in his image – the man that he fashioned of snow?"
Анг разве спал с Мастодонтом или на Зубра ходил,
Или на льдине с Медведем запросто он говорил?
Нет – это выдумки Анга, он и теперь, как тогда,
С тем человеком из снега, нас обманул без стыда!»
Wroth was that maker of pictures – hotly he answered the call:
"Hunters and fishers and trappers, children and fools are ye all!
Look at the beasts when ye hunt them!" Swift from the tumult he broke,
Ran to the cave of his father and told him the shame that they spoke.
Анг рассердился ужасно, крикнул он, сжав кулаки:
«Охотники и рыболовы, дети вы и дураки!
Вы бы на ловле старались этих зверей разглядеть!»
Быстро к отцу побежал он, горя не в силах стерпеть.
And the father of Ung gave answer, that was old and wise in the craft,
Maker of pictures aforetime, he leaned on his lance and laughed:
"If they could see as thou seest they would do what thou hast done,
And each man would make him a picture, and – what would become of my son?
Анг рассказал о позоре, и рассмеялся отец,
Был он всеведущ в искусстве и знаменитый мудрец.
«Если бы глаз их, – сказал он, – зорок был так же, как твой,
Сами б они рисовали, что тогда было б с тобой?
"There would be no pelts of the reindeer, flung down at thy cave for a gift,
Nor dole of the oily timber that strands with the Baltic drift;
No store of well-drilled needles, nor ouches of amber pale;
No new-cut tongues of the bison, nor meat of the stranded whale.
Не было б шкуры оленьей здесь, у пещеры твоей.
Не было б острых иголок, раковин и янтарей,
Ни превосходных бизоньих, теплых еще языков
И ни заплывшего салом мяса гренландских китов.
"Thou hast not toiled at the fishing when the sodden trammels freeze,
Nor worked the war-boats outward, through the rush of the rock-staked seas,
Yet they bring thee fish and plunder – full meal and an easy bed –
And all for the sake of thy pictures." And Ung held down his head.
Оледенелые в бурю ты не таскал невода,
Судна военного в море ты не водил никогда,
Все ж тебе люди приносят шкуры и дичь, и питье.
В дар за твое вдохновенье и за искусство твое.
"Thou hast not stood to the aurochs when the red snow reeks of the fight;
Men have no time at the houghing to count his curls aright:
And the heart of the hairy mammoth thou sayest they do not see,
Yet they save it whole from the beaches and broil the best for thee.
Ты не преследовал зубра, как же ты хочешь, чтоб мог
В битве охотник увидеть каждый его волосок,
Или у мамонта складки на волосатой губе?
Все же, убив его, тащат лучшие части тебе.
"And now do they press to thy pictures, with open mouth and eye,
And a little gift in the doorway, and the praise no gift can buy:
But – sure they have doubted thy pictures, and that is a grievous stain –
Son that can see so clearly, return them their gifts again."
Вот и сейчас в изумленье люди разинули рты
Перед твоею работой, – славен средь племени ты!
Но, сомневаясь в сходстве, правы, конечно, они.
Сын мой, что видит так ясно, ты им подарки верни!»
And Ung looked down at his deerskins – their broad shell-tasselled bands –
And Ung drew downward his mitten and looked at his naked hands;
And he gloved himself and departed, and he heard his father, behind:
"Son that can see so clearly, rejoice that thy tribe is blind!"
Анг дорогие подарки молча в руках повертел
Анг осмотрел свои руки и рукавицы надел
И, покидая пещеру, он услыхал за спиной:
«Радуйся, что эти люди слепы, мой сын дорогой!»
Straight on that glittering ice-field, by the caves of the lost Dordogne,
Ung, a maker of pictures, fell to his scribing on bone –
Even to mammoth editions. Gaily he whistled and sung,
Blessing his tribe for their blindness. Heed ye the Story of Ung!
Анг, на теряя минуты, снова на белой кости
Вырезал, точно живого, Мамонта в длинной шерсти
Весело пел и свистел он, благословляя сто раз
За слепоту свое племя. Помни об Анге рассказ.
Фроман Михаил Александрович

Поиск по сайту