Navigation

Яндекс.Метрика

The Old Men

Старики

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Дубровкина Романа Михайловича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Old Men (1902) Старики
This is our lot if we live so long and labour unto the end –
Then we outlive the impatient years and the much too patient friend:
And because we know we have breath in our mouth and think we have thoughts enough in our head,
We shall assume that we are alive, whereas we are really dead.
Мы лучших друзей пережили – такой уж нам выпал удел, 
И лучшие годы, промчавшись, нам только прибавили дел, 
И пока есть дыханье в груди и головы вроде трезвы, 
Мы считаем себя живыми, а приглядишься – мертвы.
We shall not acknowledge that old stars fade or stronger planets arise
(That the sere bush buds or the desert blooms or the ancient well-head dries),
Or any new compass wherewith new men adventure ‘neath new skies.
Мы признать не желаем, что к звездам иным устремляются первопроходцы 
(Так весной зацветают кусты, но пусты потерявшие воду колодцы), 
И нельзя новым людям без новых путей, новых карт, новых румбов и лоций.
We shall lift up the ropes that constrained our youth, to bind on our children’s hands;
We shall call to the waters below the bridges to return and to replenish our lands;
We shall harness (Death’s own pale horses) and scholarly plough the sands.
Мы веревками, прежде стеснявшими нас, нашим внукам опутаем руки, 
Мы теченье речное назад повернем, возвращая в былые излуки, 
Мы коней запряжем (Бледной Смерти Коней) и распашем пески по науке.
We shall lie down in the eye of the sun for lack of a light on our way –
We shall rise up when the day is done and chirrup, “Behold, it is day!”
We shall abide till the battle is won ere we amble into the fray.
Мы ослепшие рухнем у пыльной тропы и лучам свои бельма откроем, 
Мы к закату поднимемся и прохрипим: «Новый день воссияет героям!» 
Мы дождемся победы и только тогда вступим в бой малочисленным строем.
We shall peck out and discuss and dissect, and evert and extrude to our mind,
The flaccid tissues of long-dead issues offensive to God and mankind –
(Precisely like vultures over an ox that the army left behind).
Размочалим, раздернем, растреплем, протрем, перешамкаем и пересудим 
Стародавнюю ветошь взаимных обид, ненавистную Богу и людям, – 
Как стервятники над потрохами быка, подеремся, давясь словоблудьем.
We shall make walk preposterous ghosts of the glories we once created –
Immodestly smearing from muddled palettes amazing pigments mismated –
And our friend will weep when we ask them with boasts if our natural force be abated.
Мы комических призраков славы былой из чуланов повытащим разных. 
Соскребая с нечищеных, тощих палитр сгустки красок, от времени грязных, 
И соседи всплакнут, оборвав наш рассказ о любовных и прочих соблазнах.
The Lamp of our Youth will be utterly out, but we shall subsist on the smell of it;
And whatever we do, we shall fold our hands and suck our gums and think well of it.
Yes, we shall be perfectly pleased with our work, and that is the Perfectest Hell of it!
В нашей жизненной лампе фитиль догорел, а нам чудятся новые весны, 
Не нахвалимся мы на работу свою – для домашних, для близких несносны! 
Улыбаемся, руки скрестив на груди, и слюнявим беззубые десны.
This is our lot if we live so long and listen to those who love us –
That we are shunned by the people about and shamed by the Powers above us.
Wherefore be free of your harness betimes; but, being free be assured,
That he who hath not endured to the death, from his birth he hath never endured!
Мы стольких друзей пережили: мы живем слишком долго, пойми! 
Мы в тягость земле и небу, ненавидимые людьми! 
Совет мой: «Сложи оружье!» Но правды не утаю: 
Кто бросил строй раньше смерти, с рождения не был в строю.
Переводчик: 
Дубровкин Роман Михайлович

Поиск по сайту