Navigation

Яндекс.Метрика

Cholera Camp

Холерный лагерь

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Анатолия Геннадьевича Сендыка

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

Cholera Camp
(Infantry in India)
Холерный лагерь
We've got the cholerer in camp – it's worse than forty fights;
 We're dyin' in the wilderness the same as Isrulites.
It's before us, an' be'ind us, an' we cannot get away,
 An' the doctor's just reported we've ten more to-day!
Холера в лагере нашем, всех войн страшнее она,
Мы мрем средь пустынь, как евреи в библейские времена.
Она впереди, она позади, от нее никому не уйти...
Врач полковой доложил, что вчера не стало еще десяти.
Oh, strike your camp an' go, the Bugle's callin',
    The Rains are fallin' –
The dead are bushed an' stoned to keep 'em safe below.
The Band's a-doin' all she knows to cheer us;
The Chaplain's gone and prayed to Gawd to 'ear us –
    To 'ear us –
O Lord, for it's a-killin' of us so!
Эй, лагерь свернуть и в путь! Нас трубы торопят,
    Нас ливни топят...
Лишь трупы надежно укрыты, и камни на них и кусты...
Грохочет оркестр, чтоб унынье в нас побороть,
Бормочет священник, чтоб нас пожалел Господь,
    Господь...
О боже! За что нам такое, мы пред тобою чисты.
Since August, when it started, it's been stickin' to our tail,
Though they've 'ad us out by marches an' they've 'ad us back by rail;
But it runs as fast as troop trains, and we cannot get away;
An' the sick-list to the Colonel makes ten more to-day.
В августе хворь эта к нам пришла и с тех пор висит на хвосте,
Мы шагали бессонно, нас грузили в вагоны, но она настигала везде,
Ибо умеет в любой эшелон забраться на полпути...
И знает полковник, что завтра опять не хватит в строю десяти.
There ain't no fun in women nor there ain't no bite to drink;
It's much too wet for shootin'; we can only march and think;
An' at evenin', down the nullahs, we can 'ear the jackals say,
"Get up, you rotten beggars, you've ten more to-day!"
О бабах нам тошно думать, на выпивку нам плевать,
И порох подмок, остается только думать и маршировать,
А вслед по ночам шакалы завывают: «Вам не дойти,
Спешите, ублюдки, не то до утра не станет еще десяти!»
'Twould make a monkey cough to see our way o' doin' things –
Lieutenants takin' companies an' captains takin' wings,
An' Lances actin' Sergeants – eight file to obey –
For we've lots o' quick promotion on ten deaths a day!
Порядочки, те, что теперь у нас, насмешили б и обезьян:
Лейтенант принимает роту, возглавляет полк капитан,
Рядовой командует взводом... Да, по службе легко расти,
Если служишь там, где вакансий ежедневно до десяти.
Our Colonel's white an' twitterly – 'e gets no sleep nor food,
But mucks about in 'orspital where nothing does no good.
'E sends us 'eaps o' comforts, all bought from 'is pay –
But there aren't much comfort 'andy on ten deaths a day.
Иссох, поседел полковник, он мечется день и ночь
Среди госпитальных коек, меж тех, кому не помочь.
На свои он берет продукты, не боясь карман растрясти,
Только проку пока не видно, что ни день — то нет десяти.
Our Chaplain's got a banjo, an' a skinny mule 'e rides,
An' the stuff 'e says an' sings us, Lord, it makes us split our sides!
With 'is black coat-tails a-bobbin' to Ta-ra-ra Boom-der-ay!
'E's the proper kind o' padre for ten deaths a day.
Пастор в черном бренчит на банджо, лезет с мулом прямо в ряды,
Слыша песни его и шутки, надрывают все животы,
Чтоб развлечь нас, он даже пляшет: «Ти-ра-ри-ра, Ра-ри-ра-ти!»
Он достойный отец для мрущих ежедневно по десяти.
An' Father Victor 'elps 'im with our Roman Catholicks –
He knows an 'eap of Irish songs an' rummy conjurin' tricks;
An' the two they works together when it comes to play or pray;
So we keep the ball a-rollin' on ten deaths a day.
А католиков ублажает рыжекудрый отец Виктор,
Он поет ирландские песни, ржет взахлеб и городит вздор...
Эти двое в одной упряжке, им бы только воз довезти...
Так и катится колесница, — сутки прочь, и нет десяти.
We've got the cholerer in camp – we've got it 'ot an' sweet.
It ain't no Christmas dinner, but it's 'elped an' we must eat.
We've gone beyond the funkin', 'cause we've found it doesn't pay,
An' we're rockin' round the Districk on ten deaths a day!
Холера в лагере нашем, горяча она и сладка,
Дома лучше кормили, но, сев за стол, нельзя не доесть куска,
И сегодня мы все бесстрашны, ибо страху нас не спасти,
Маршируем мы и теряем на день в среднем по десяти.
Then strike your camp an' go, the Rains are fallin',
    The Bugle's callin'!
The dead are bushed an' stoned to keep 'em safe below!
An' them that do not like it they can lump it,
An' them that cannot stand it they can jump it;
We've got to die somewhere – some way – some'ow –
We might as well begin to do it now!
Эй! Лагерь свернуть и в путь! Нас трубы торопят,
    Нас ливни топят...
Лишь трупы надежно укрыты, и камни на них и кусты...
Те, кто с собою не справятся, могут заткнуться,
Те, кому сдохнуть не нравится, могут живыми вернуться.
Но раз уж когда-нибудь все равно ляжем и я и ты,
Так почему б не сегодня без споров и суеты.
Then, Number One, let down the tent-pole slow,
Knock out the pegs an' 'old the corners – so!
Fold in the flies, furl up the ropes, an' stow!
Oh, strike – oh, strike your camp an' go!
    (Gawd 'elp us!)
А ну, номер первый, заваливай стояки,
Брезент собери, растяжек не позабудь,
Веревки и колья — все вали во вьюки!
Пора, о пора уже лагерь свернуть и в путь...
    (Господи, помоги!)

Cholera Camp
(Infantry in India)
Холерный лагерь
(Вариант перевода)
We've got the cholerer in camp – it's worse than forty fights;
 We're dyin' in the wilderness the same as Isrulites.
It's before us, an' be'ind us, an' we cannot get away,
 An' the doctor's just reported we've ten more to-day!
Холера в лагере у нас, страшнее всех войн она,
В пустыне дохнем мы, как евреи в библейские времена.
Она впереди, она позади, от нее никому не уйти...
Врач полковой доложил, что вчера не стало еще десяти.
Oh, strike your camp an' go, the Bugle's callin',
    The Rains are fallin' –
The dead are bushed an' stoned to keep 'em safe below.
The Band's a-doin' all she knows to cheer us;
The Chaplain's gone and prayed to Gawd to 'ear us –
    To 'ear us –
O Lord, for it's a-killin' of us so!
Эй, лагерь свернуть — и в путь!
    Нас трубы торопят,
    Нас ливни топят...
Только трупы надежно укрыты — и камни на них, и кусты..
Грохочет оркестр, чтоб унынье в душах у нас побороть,
Бормочет священник, вроде о том,чтоб нас пожалел господь,
О боже! За что нам такое, ведь мы пред тобою чисты.
Since August, when it started, it's been stickin' to our tail,
Though they've 'ad us out by marches an' they've 'ad us back by rail;
But it runs as fast as troop trains, and we cannot get away;
An' the sick-list to the Colonel makes ten more to-day.
В августе хворь эта к нам пришла и с тех пор висит на хвосте,
Мы шагали бессонно, нас грузили в вагоны, но она настигала везде,
Она же умеет в любой эшелон забраться на полпути...
И знает полковник, что завтра опять не хватит в строю десяти.
There ain't no fun in women nor there ain't no bite to drink;
It's much too wet for shootin'; we can only march and think;
An' at evenin', down the nullahs, we can 'ear the jackals say,
"Get up, you rotten beggars, you've ten more to-day!"
О бабах и думать тошно, на выпивку наплевать,
И порох подмок, остается одно — только маршировать,
А вслед по ночам завывают шакалы: «Вам всё одно не дойти,
Спешите, засранцы, не то к утру не станет еще десяти!»
'Twould make a monkey cough to see our way o' doin' things –
Lieutenants takin' companies an' captains takin' wings,
An' Lances actin' Sergeants – eight file to obey –
For we've lots o' quick promotion on ten deaths a day!
Порядочки, что теперь у нас, насмешили бы и обезьян:
Лейтенант принимает роту, полком командует капитан,
Рядовой командует взводом... Да, по службе легко расти,
Если служишь там, где вакансий ежедневно до десяти.
Our Colonel's white an' twitterly – 'e gets no sleep nor food,
But mucks about in 'orspital where nothing does no good.
'E sends us 'eaps o' comforts, all bought from 'is pay –
But there aren't much comfort 'andy on ten deaths a day.
Иссох, поседел полковник, он мечется день и ночь
Среди госпитальных коек, меж тех, кому не помочь.
На свои покупает продукты, не боится карман растрясти,
Только проку пока никакого, что ни день — то нет десяти.
Our Chaplain's got a banjo, an' a skinny mule 'e rides,
An' the stuff 'e says an' sings us, Lord, it makes us split our sides!
With 'is black coat-tails a-bobbin' to Ta-ra-ra Boom-der-ay!
'E's the proper kind o' padre for ten deaths a day.
Пастор в черном бренчит на банджо, лезет с мулом прямо в ряды,
Слыша песни его и шутки, надрывают все животы,
Чтоб развлечь нас, он даже пляшет: «Ти-ра-ри-ра, ра-ри-ра-ти!»
Он достойный отец для нас, кто мрёт ежедневно по десяти.
An' Father Victor 'elps 'im with our Roman Catholicks –
He knows an 'eap of Irish songs an' rummy conjurin' tricks;
An' the two they works together when it comes to play or pray;
So we keep the ball a-rollin' on ten deaths a day.
А католиков ублажает рыжекудрый отец Виктор,
Он поет ирландские песни, ржет взахлеб и городит вздор...
Эти двое в одной упряжке, им бы только воз довезти...
Так и катится колесница — сутки прочь, и нет десяти.
We've got the cholerer in camp – we've got it 'ot an' sweet.
It ain't no Christmas dinner, but it's 'elped an' we must eat.
We've gone beyond the funkin', 'cause we've found it doesn't pay,
An' we're rockin' round the Districk on ten deaths a day!
Холера в лагере нашем, горяча она и сладка,
Дома лучше кормили, но, как за столом не доесть куска?
И сегодня мы все бесстрашны, ведь страхом нас не спасти,
Маршируем мы и теряем на день в среднем по десяти.
Then strike your camp an' go, the Rains are fallin',
    The Bugle's callin'!
The dead are bushed an' stoned to keep 'em safe below!
An' them that do not like it they can lump it,
An' them that cannot stand it they can jump it;
We've got to die somewhere – some way – some'ow –
We might as well begin to do it now!
Эй! Лагерь свернуть — и в путь! Нас трубы торопят,
    Нас ливни топят...
Только трупы надежно укрыты, и камни на них, и кусты...
И те, кто с собою не справятся, могут заткнуться,
А те, кому сдохнуть не нравится, могут живыми вернуться.
Ведь когда-нибудь все равно мы все ляжем, и я, и ты,
Так почему б не сегодня без споров и суеты?
Then, Number One, let down the tent-pole slow,
Knock out the pegs an' 'old the corners – so!
Fold in the flies, furl up the ropes, an' stow!
Oh, strike – oh, strike your camp an' go!
    (Gawd 'elp us!)
А ну, номер первый, заваливай стояки,
Брезент собери, да и растяжки тут не забудь,
Веревки и колья — все вали во вьюки!
Пора, ой пора уже лагерь свернуть — и в путь...
    (Господи, помоги!)
Переводчик: 
Сендык Анатолий Геннадьевич

Поиск по сайту