Navigation

Яндекс.Метрика

Hadramauti

Хадрамаути

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Ермакова Эдуарда Юрьевича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 – 18 января 1936

Hadramauti Хадрамаути
Who knows the heart of the Christian? How does he reason?
What are his measures and balances? Which is his season
For laughter, forbearance or bloodshed, and what devils move him
When he arises to smite us? I do not love him.
Кто знает белого сердце? Поймет его племя?
Все его сдержки и меры? В какое он время
Смеется, прощает, казнит? Зачем он, ликуя,
С войной к нам пришел? Его не люблю я.
He invites the derision of strangers – he enters all places.
Booted, bareheaded he enters. With shouts and embraces
He asks of us news of the household whom we reckon nameless.
Certainly Allah created him forty-fold shameless!
Он плодит гнев хозяев – повсюду он входит
Обут, не покрывшись. Кричит, речь заводит
О детях и даже о женах – а это обидно!
Похоже, Аллах его создал стократно бесстыдным.
So it is not in the Desert. One came to me weeping –
The Avenger of Blood on his track – I took him in keeping.
Demanding not whom he had slain, I refreshed him, I fed him
As he were even a brother. But Eblis had bred him.
Раз один пришел, плача. Знай, щедры мы в Пустыне:
По следам крался Мститель – но я его принял.
Не спросив, кого он прикончил, его напоил я,
Кормил, словно брата. Но Иблиса укрыл я.
He was the son of an ape, ill at ease in his clothing.
He talked with his head, hands and feet. I endured him with loathing.
Whatever his spirit conceived his countenance showed it
As a frog shows in a mud-puddle. Yet I abode it!
Он был обезьяний сын, от жары он дымился,
Он болтал, тряс руками. Я страдал, но крепился.
Что он чувствовал, думал – все видно снаружи.
Я был кротким... Он мерзок, как жаба в луже!
I fingered my beard and was dumb, in silence confronting him.
His soul was too shallow for silence, e'en with Death hunting him.
I said: "'Tis his weariness speaks," but, when he had rested,
He chirped in my face like some sparrow, and, presently, jested!
Я крутил свою бороду, сидя пред ним в молчанье.
Ничтожный молчать не мог, хоть Смерть за плечами.
Я думал: «Это усталость». Но он, доброты не помня,
Что-то чирикнув, как птица, засмеялся в лицо мне!
Wherefore slew I that stranger? He brought me dishonour.
I saddled my mare, Bijli, I set him upon her.
I gave him rice and goat's flesh. He bared me to laughter.
When he was gone from my tent, swift I followed after,
Taking my sword in my hand. The hot wine had filled him.
Under the stars he mocked me – therefore I killed him!
Почему я убил чужака? Он лишил меня чести.
Я коня дал ему своего, я жил с ним вместе.
Он ел рис и мясо козы. Но глупцу стыд неведом.
Он, смеясь, уехал. Я неслышно шел следом
С саблей в руке. Он был буен, будто нетрезвый.
Он смеялся под звездами. За то я его зарезал!
 Хадрамаут – историческая область в Йемене
 Иблис – дьявол в исламе
Переводчик: 
Ермаков Эдуард Юрьевич

Поиск по сайту