Navigation

Яндекс.Метрика

A Code of Morals

Шифр нравственности

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Бена Георгия Евсеевича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

A Code of Morals Шифр нравственности
	 	  	 	 	  	 Lest you should think this story true
	 	  	 	 	  	 I merely mention I
	 	  	 	 	  	 Evolved it lately. 'Tis a most
	 	  	 	 	  	 Unmitigated misstatement.
Now Jones had left his new-wed bride to keep his house in order,
And hied away to the Hurrum Hills above the Afghan border,
To sit on a rock with a heliograph; but ere he left he taught
His wife the working of the Code that sets the miles at naught.
Оставив юную жену хозяйничать по дому,
Уехал Джонс на горный пост к афганскому кордону
Там гелиограф был, и Джонс жене растолковал
Сигнальный шифр, чтоб ей с горы слать нежные слова.
And Love had made him very sage, as Nature made her fair;
So Cupid and Apollo linked, per heliograph, the pair.
At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise –
At e'en, the dying sunset bore her husband's homilies.
Любовь ему вручила ум, ей красоту — Природа,
И гелиограф их связал в честь Феба и Эрота.
Джонс наставленья слал жене, когда вставал рассвет,
И на закате тоже слал супружеский привет.
He warned her 'gainst seductive youths in scarlet clad and gold,
As much as 'gainst the blandishments paternal of the old;
But kept his gravest warnings for (hereby the ditty hangs)
That snowy-haired Lothario, Lieutenant-General Bangs.
Он ей твердил: страшись юнцов, внушающих соблазны,
И льстивых, лживых стариков с отеческою лаской.
Но подозрительнее всех для Джонса, говорят,
Был генерал-полковник Бенгс, заслуженный солдат.
'Twas General Bangs, with Aide and Staff, who tittupped on the way,
When they beheld a heliograph tempestuously at play.
They thought of Border risings, and of stations sacked and burnt –
So stopped to take the message down – and this is whay they learnt –
Ущельем как-то ехал Бенгс, с ним штаб и адъютанты.
Вдруг видят: гелиограф с гор сигналит беспрестанно.
Они подумали: мятеж! туземцы жгут посты!
Остановились — и прочли шифровку с высоты:
"Dash dot dot, dot, dot dash, dot dash dot" twice. The General swore.
"Was ever General Officer addressed as 'dear' before?
"'My Love,' i' faith! 'My Duck,' Gadzooks! 'My darling popsy-wop!'
"Spirit of great Lord Wolseley, who is on that mountain top?"
«Тире, и точка, и тире, тире, тире, и точка...»
О черт! Давно ли генерал стал нежным ангелочком?
«Мой птенчик... Козочка моя... Мой свет... Моя звезда...» —
О дух милорда Уолсли! Кто сумел попасть туда? —
The artless Aide-de-camp was mute, the gilded Staff were still,
As, dumb with pent-up mirth, they booked that message from the hill;
For clear as summer lightning-flare, the husband's warning ran: –
"Don't dance or ride with General Bangs – a most immoral man."
И штаб, как вкопанный застыл, и адъютант опешил;
Все стали, сдерживая смех, записывать депешу.
А Джонс как раз на этот раз писал жене своей
«Не знайся с Бенгсом, он ведь здесь распутней всех, ей-ей!»
[At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise –
But, howsoever Love be blind, the world at large hath eyes.]
With damnatory dot and dash he heliographed his wife
Some interesting details of the General's private life.
И, гелиографом с горы безжалостно сигналя,
Из жизни Бенгса сообщал интимные детали;
Тире и точками жене он мудрый слал наказ...
Но, хоть Любовь порой слепа, у мира — много глаз.
The artless Aide-de-camp was mute, the shining Staff were still,
And red and ever redder grew the General's shaven gill.
And this is what he said at last (his feelings matter not): –
"I think we've tapped a private line. Hi! Threes about there! Trot!"
И штаб, как вкопанный, застыл и адъютант опешил,
И генерал в седле краснел, читая, как он грешен;
И наконец промолвил он (что думал он, не в счет) : —
Все это — частный разговор. Кррругом! Галоп! Вперед! —
All honour unto Bangs, for ne'er did Jones thereafter know
By word or act official who read off that helio.
But the tale is on the Frontier, and from Michni to Mooltan
They know the worthy General as "that most immoral man."
И, к чести Бенгса, Джонсу он ни словом, ни взысканьем
Не дал понять, что прочитал в горах его посланье.
Но всем известно — от долин до пограничных рек, —
Что многочтимый генерал — распутный человек.
Переводчик: 
Бен Георгий Евсеевич

Поиск по сайту