A Code of Morals

Нравственный код

Joseph Rudyard Kipling

Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Фиша Геннадия Семёновича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

A Code of Morals Нравственный код
	 	  	 	 	  	 Lest you should think this story true
	 	  	 	 	  	 I merely mention I
	 	  	 	 	  	 Evolved it lately. 'Tis a most
	 	  	 	 	  	 Unmitigated misstatement.
Now Jones had left his new-wed bride to keep his house in order,
And hied away to the Hurrum Hills above the Afghan border,
To sit on a rock with a heliograph; but ere he left he taught
His wife the working of the Code that sets the miles at naught.
Оставил дома Джонс жену и утром, вставши рано,
Отправился к Харрумским холмам, к границе Афганистана,
Чтоб засесть с гелиографом там в горах, но прежде, чем уйти,
Он объяснил жене весь код и как его найти.
And Love had made him very sage, as Nature made her fair;
So Cupid and Apollo linked, per heliograph, the pair.
At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise –
At e'en, the dying sunset bore her husband's homilies.
Мудрость ему даровала любовь, ей природа дала красоту.
Связали Амур и Аполлон гелиографом эту чету.
Весь день на Харрумских холмах мерцали зеркала,
И с утра до вечера проповедь по горам и весям шла.
He warned her 'gainst seductive youths in scarlet clad and gold,
As much as 'gainst the blandishments paternal of the old;
But kept his gravest warnings for (hereby the ditty hangs)
That snowy-haired Lothario, Lieutenant-General Bangs.
Он ей велел беречься разодетых в пурпур юнцов,
А также отеческой ласки вкрадчивых стариков,
Но особенное беспокойство бедному Джонсу внушал
Снежноволосый Лотарио — Бэнгс, боевой генерал.
'Twas General Bangs, with Aide and Staff, who tittupped on the way,
When they beheld a heliograph tempestuously at play.
They thought of Border risings, and of stations sacked and burnt –
So stopped to take the message down – and this is whay they learnt –
Как-то раз с ординарцем и штабом по горам проезжал генерал,
И вдруг увидали на вышке мерцанье зеркал.
Решили они — восстание, пост снесен с лица земли.
Остановились, чтоб весть принять, и вот что они прочли.
"Dash dot dot, dot, dot dash, dot dash dot" twice. The General swore.
"Was ever General Officer addressed as 'dear' before?
"'My Love,' i' faith! 'My Duck,' Gadzooks! 'My darling popsy-wop!'
"Spirit of great Lord Wolseley, who is on that mountain top?"
Точка-тире, точка-тире, точка, перебой...
С каких это пор называют генерала «дорогой»?
«Я твой навеки», «котенок», «твой ненаглядный взор»...
Дух великого лорда Уолсли! Кто засел на вершинах гор?
The artless Aide-de-camp was mute, the gilded Staff were still,
As, dumb with pent-up mirth, they booked that message from the hill;
For clear as summer lightning-flare, the husband's warning ran: –
"Don't dance or ride with General Bangs – a most immoral man."
И адъютант остолбенел, и штаб стоял без слов,
И заносили все в блокнот послание холмов.
Охваченный тревогой Джонс своей супруге рек:
«Не танцуй с генералом Бэнгсом, он — безнравственнейший человек».
[At dawn, across the Hurrum Hills, he flashed her counsel wise –
But, howsoever Love be blind, the world at large hath eyes.]
With damnatory dot and dash he heliographed his wife
Some interesting details of the General's private life.
Так, сидя в Харрумских холмах, он слал ей свой наказ,
Но если и слепа любовь, то у света немало глаз.
Гелиографировал он жене на закате и на заре
Интересные факты из жизни Бэнгса точками и тире.
The artless Aide-de-camp was mute, the shining Staff were still,
And red and ever redder grew the General's shaven gill.
And this is what he said at last (his feelings matter not): –
"I think we've tapped a private line. Hi! Threes about there! Trot!"
И адъютант остолбенел, и штаб стоял без слов,
И генерал в седле краснел, читая весть с холмов.
И, наконец, промолвил он — что чувствовал он, не в счет:
— Мы письмо частное прочли, и рысью марш вперед!
All honour unto Bangs, for ne'er did Jones thereafter know
By word or act official who read off that helio.
But the tale is on the Frontier, and from Michni to Mooltan
They know the worthy General as "that most immoral man."
И к чести Бэнгса, никогда он Джонсу не сказал,
Кто между скал перехватил послание зеркал.
И все-таки знают на линии все от гор до плавных рек,
Что чтимый всюду генерал — безнравственнейший человек!
Фиш Геннадий Семёнович

Поиск по сайту