Navigation

Яндекс.Метрика

Mandalay

Мандалай

Joseph Rudyard Kipling


Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Грингольца Исидора Абрамовича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

Mandalay Мандалай
By the old Moulmein Pagoda, lookin' eastward to the sea,
There's a Burma girl a–settin', and I know she thinks o' me;
For the wind is in the palm–trees, and the temple–bells they say:
"Come you back, you British soldier; come you back to Mandalay!"
       Come you back to Mandalay,
       Where the old Flotilla lay:
       Can't you 'ear their paddles chunkin' from Rangoon to Mandalay?
       On the road to Mandalay,
       Where the flyin'–fishes play,
       An' the dawn comes up like thunder outer China 'crost the Bay!
Возле пагоды старинной, в Бирме, дальней стороне
Смотрит на море девчонка и скучает обо мне.
Голос бронзы колокольной кличет в пальмах то и знай:
"Ждем британского солдата, ждем солдата в Мандалай!
    Ждем солдата в Мандалай,
    Где суда стоят у свай,
    Слышишь, шлепают колеса из Рангуна в Мандалай!
    На дороге в Мандалай,
    Где летучим рыбам рай
    И зарю раскатом грома из–за моря шлет Китай!"
'Er petticoat was yaller an' 'er little cap was green,
An' 'er name was Supi–yaw–lat – jes' the same as Theebaw's Queen,
An' I seed her first a–smokin' of a whackin' white cheroot,
An' a–wastin' Christian kisses on an 'eathen idol's foot:
       Bloomin' idol made o'mud –
       Wot they called the Great Gawd Budd –
       Plucky lot she cared for idols when I kissed 'er where she stud!
       On the road to Mandalay...
Супи–Ёлат звать девчонку, имя царское у ней!
Помню желтую шапчонку, юбку, травки зеленей.
Черт–те что она курила – не прочухаться в дыму,
И, гляжу, целует ноги истукану своему!
    В ноги падает дерьму,
    Будда – прозвище ему.
    Нужен ей поганый идол, как покрепче обниму
        На дороге в Мандалай...
When the mist was on the rice–fields an' the sun was droppin' slow,
She'd git 'er little banjo an' she'd sing "Kulla–lo–lo!"
With 'er arm upon my shoulder an' 'er cheek agin' my cheek
We useter watch the steamers an' the hathis pilin' teak.
       Elephints a–pilin' teak
       In the sludgy, squdgy creek,
       Where the silence 'ung that 'eavy you was 'arf afraid to speak!
       On the road to Mandalay...
В час, когда садилось солнце и над рисом стлалась мгла,
Для меня бренчало банджо и звучало: "Кулло–ла!"
А бывало, что в обнимку шли мы с ней, щека к щеке,
Поглядеть на то, как хати лес сгружают на реке,
    Как слоны бредут к реке
    В липкой тине и песке,
    Тишь такая – слово стынет у тебя на языке
        На дороге в Мандалай...
But that's all shove be'ind me – long ago an' fur away,
An' there ain't no 'busses runnin' from the Bank to Mandalay;
An' I'm learnin' 'ere in London what the ten–year soldier tells:
"If you've 'eard the East a–callin', you won't never 'eed naught else."
       No! you won't 'eed nothin' else
       But them spicy garlic smells,
       An' the sunshine an' the palm–trees an' the tinkly temple–bells;
       On the road to Mandalay...
Это было все да сплыло, вспоминай не вспоминай.
Севши в омнибус у Банка, не доедешь в Мандалай.
Да, недаром поговорка у сверхсрочников была:
"Тем, кто слышит зов Востока, мать–отчизна не мила".
    Не отчизна им мила –
    Пряный дух, как из котла,
    Той земли, где плещут пальмы и звенят колокола
        На дороге в Мандалай...
I am sick o' wastin' leather on these gritty pavin'–stones,
An' the blasted Henglish drizzle wakes the fever in my bones;
Tho' I walks with fifty 'ousemaids outer Chelsea to the Strand,
An' they talks a lot o' lovin', but wot do they understand?
       Beefy face an' grubby 'and –
       Law! wot do they understand?
       I've a neater, sweeter maiden in a cleaner, greener land!
       On the road to Mandalay...
Я устал трепать подметки по булыжной мостовой,
А от лондонской погодки ломит кости не впервой.
Здесь прислуги целый ворох, пьешь–гуляешь без забот,
Дурь одна в их разговорах: кто любви–то ихней ждет?
    Жидкий волос, едкий пот...
    Нет, меня другая ждет,
    Мой душистый, чистый цветик у бездонных, сонных вод  
        На дороге в Мандалай...
Ship me somewheres east of Suez, where the best is like the worst,
Where there aren't no Ten Commandments an' a man can raise a thirst;
For the temple–bells are callin', an' it's there that I would be –
By the old Moulmein Pagoda, looking lazy at the sea;
       On the road to Mandalay,
       Where the old Flotilla lay,
       With our sick beneath the awnings when we went to Mandalay!
       On the road to Mandalay,
       Where the flyin'–fishes play,
       An' the dawn comes up like thunder outer China 'crost the Bay!
Там, к востоку от Суэца, злу с добром – цена одна,
Десять заповедей – сказки, и кто жаждет – пьет до дна,
Кличет голос колокольный, и привольно будет мне
Лишь у пагоды старинной, в полуденной стороне
    На дороге в Мандалай,
    Где суда стоят у свай,–
    Мы кладем больных под тенты и идем на Мандалай
    О, дорога в Мандалай,
    Где летучим рыбам рай
    И зарю раскатом грома из–за моря шлет Китай!
Переводчик: 
Грингольц Исидор Абрамович

Поиск по сайту