The Benefactors


Joseph Rudyard Kipling

Джозеф Редьярд Киплинг

В переводе Бетаки Василия Павловича

Joseph Rudyard Kipling – Джозеф Редьярд Киплинг
30 декабря 1865 года – 18 января 1936 года

The Benefactors Благодетели
Ah! What avails the classic bent
  And what the cultured word,
Against the undoctored incident
  That actually occurred?
 Что стоит мир культуры всей,
 Все светлые умы,
 Перед бессмыслицей вещей
 Что видим нынче мы?
And what is Art whereto we press
  Through paint and prose and rhyme –
When Nature in her nakedness
  Defeats us every time?
 Зачем картина, проза, стих,
 Когда в недобрый час.
 Природа в меру сил своих
 Уничтожает нас?
It is not learning, grace nor gear,
  Nor easy meat and drink,
But bitter pinch of pain and fear
  That makes creation think.
 Нет, не жратва, и не питьё,
 Не заповедь на досках,
 А творческая мысль! – Её
 Родили боль и страх.
When in this world's unpleasing youth
  Our godlike race began,
The longest arm, the sharpest tooth,
  Gave man control of man;
 С того и начался людей
 Богоподобный род:
 Рука длинней да зуб острей,
 И кто кого возьмёт![1]
Till, bruised and bitten to the bone
  And taught by pain and fear,
He learned to deal the far-off stone,
  And poke the long, safe spear.
 Нет, не жратва и не питьё –
 Велели боль и страх
 Пращу придумать и копьё
 В дрожащих сжать руках!
So tooth and nail were obsolete
  As means against a foe,
Till, bored by uniform defeat,
  Some genius built the bow.
 Бессильны стали нож и зуб
 Против копья, но вдруг
 Какой-то тип (зело не глуп!)
 Зачем-то сделал лук.
Then stone and javelin proved as vain
  As old-time tooth and nail;
Till, spurred anew by fear and pain,
  Man fashioned coats of mail.
 Броню со страху и со зла
 Как не изобретёшь?
 Никчёмны камень и стрела,
 Как прежде зуб и нож –
Then was there safety for the rich
  And danger for the poor,
Till someone mixed a powder which
  Redressed the scale once more.
 Лафа кто панцирь укупил,
 И горе беднякам,
 Но некто совестливый был,
 И порох сделал нам!
Helmet and armour disappeared
  With sword and bow and pike,
And, when the smoke of battle cleared,
  All men were armed alike....
 И лук и панцирь тут исчез,
 И меч и шлем пропал,
 Всех, кто в доспехах или без,
 Дым пушек уравнял.
And when ten million such were slain
  To please one crazy king,
Man, schooled in bulk by fear and pain,
  Grew weary of the thing;
 Когда ж за психов-королей,
 Людей погибли тьмы,
 Тогда устали от вещей
 И устрашились мы.
And, at the very hour designed,
  To enslave him past recall,
His tooth-stone-arrow-gun-shy mind
  Turned and abolished all.
 Диктату времени пора
 Зов древний подчинить:
 Лук-панцирь как-нибудь с утра
 И пушку отменить!
All Power, each Tyrant, every Mob
   Whose head has grown too large,
Ends by destroying its own job
  And works its own discharge;
 Не то любой тиран готов,
 (Толпа любая – тож!)
 Враз все плоды людских трудов
 Угробить ни за грош!
And Man, whose mere necessities
  Move all things from his path,
Trembles meanwhile at their decrees,
  And deprecates their wrath!
 Ведь человек, собой же сбит
 С естественных путей,
 И протестует и дрожит
 От ярости вещей.
 1. И кто кого зажмёт! (вариант)
Бетаки Василий Павлович

Поиск по сайту